Критика государственной программы развития сельского хозяйства 2013-2020 гг.

Состав индикаторов госпрограммы также следует признать неудовлетворительным по нескольким основаниям. В составе индикаторов отсутствует ряд важных, значимых показателей, предусмотренных Федеральным законом «О развитии сельского хозяйства»: показатели потребления основных продуктов питания на одного человека в год, сальдо поступлений от внешней торговли продовольственными товарами, показатели доли российских продуктов питания на потребительском рынке (они использованы в качестве индикаторов подпрограмм, но не госпрограммы в целом, т.е. понижены в статусе), индексы технической оснащенности сельскохозяйственных организаций, показатели паритета цен, индекс роста объема услуг в социальной сфере для граждан, проживающих в сельских поселениях.

Сомнение вызывает правомерность включения в состав программных индикаторов объемных показателей, характеризующих динамику сельскохозяйственного производства. Следует отметить, что в странах ОЭСР, как правило, в бюджетных программах не используются подобные индикаторы, поскольку они не имеют однозначного толкования. В общем случае не представляется возможным дифференцировать влияние различных факторов и оценить, в какой мере рост сельскохозяйственного производства обусловлен реализацией программных мероприятий, а в какой — влиянием погодных условий и иных факторов, не зависящих от бюджетной политики. Но главный недостаток системы индикаторов заключается в том, что они не привязаны к конкретным программным целям и задачам, как это делается практически во всех странах-членах ОЭСР (в табл. 3 показана связь между целевым блоком и индикаторами бюджетных программ на примере стратегического плана департамента сельского хозяйства США).

Поскольку сквозная связь между целями и индикаторами госпрограммы формально не установлена, мы можем оценивать степень достижения планового значения того или иного индикатора, но не степень достижения той или иной конкретной цели и задачи программы. Точно так же итоги выполнения Программы могут не совпадать с производственными результатами сельского хозяйства, если не выстроена соответствующая вертикаль оценки.

В свое время премьер-министр Д. А. Медведев буквально в недельном интервале сделал два по сути противоречащих друг другу заявления относительно итогов развития сельского хозяйства в 2013 г. В выступлении в Госдуме РФ 22 апреля 2014 г. премьер заявил, что «аграрный сектор показал не просто хорошие результаты — куда лучшие, чем в прежние годы. Его успехи в целом положительно сказались на темпах экономического роста страны. Прирост производства сельского хозяйства в 2013 году составил 6%. … В 5 раз практически больше прирост сельского хозяйства по отношению к росту валового внутреннего продукта». Но уже неделю спустя, 28 апреля, он назвал успешно выполненными только пять госпрограмм из 38, причем госпрограммы развития сельского хозяйства среди них не было: «…только пять госпрограмм оцениваются как высокоэффективные: социальная поддержка, развитие здравоохранения, противодействие преступности, защита от чрезвычайных ситуаций, развитие авиационной промышленности. Восемь — на среднем уровне. Оценку «ниже среднего» получили пять государственных программ. Реализация трех — по науке, лесному и рыбному хозяйству признана недостаточно эффективной».

Оценка эффективности госпрограмм осуществляется по специальной методике, утвержденной Минэкономразвития РФ4. Она основана на комплексной оценке степени достижения целей и решения задач госпрограммы и ее подпрограмм: степени реализации основных мероприятий: степени соответствия запланированному уровню затрат и эффективности использования средств федерального бюджета. Получается, что отечественное сельское хозяйство успешно развивается не благодаря, а независимо от или даже вопреки целенаправленной деятельности правительства в сфере стратегического и бюджетного планирования — исполнение госпрограммы оказалось на низком уровне, тогда как сельское хозяйство показало якобы лучшие за последние годы результаты…

…………………………

…Попытки неформальной аналитической увязки целей госпрограммы с ее индикаторами также не дают желаемого результата. Непосредственно с целевыми установками коррелирует лишь один показатель «Рентабельность сельскохозяйственных организаций (с учетом субсидий), в % к предыдущему году», который может использоваться для оценки достижения цели «Повышение финансовой устойчивости предприятий агропромышленного комплекса» и решения задачи «Повышение уровня рентабельности в сельском хозяйстве для обеспечения его устойчивого развития». Относительно релевантными индикаторами можно признать показатель «Среднемесячная номинальная заработная плата в сельском хозяйстве (по сельскохозяйственным организациям, не относящимся к субъектам малого предпринимательства), рублей» — в части достижения цели «Устойчивое развитие сельских территорий», а также показатели «Индекс производительности труда, в % к предыдущему году» и «Количество высокопроизводительных рабочих мест, тыс. единиц» — в части достижения цели «Повышение конкурентоспособности…».

Достижение цели «Воспроизводство и повышение эффективности использования в сельском хозяйстве земельных и других ресурсов, а также экологизация производства» вообще не отслеживается и не контролируется ни по одному из показателей.

Целесообразно использовать коллективный опыт стран-членов ОЭСР по каскадной декомпозиции стратегических целей бюджетных программ, обеспечивающей сквозной контроль достижения стратегических целей как на стадии программирования, так и на стадии реализации. Основные черты такой модели можно охарактеризовать выдержкой из стратегического плана департамента сельского хозяйства США на 2014-2018 гг.: «(Эти) пять стратегических целей ясно выражают приоритеты департамента сельского хозяйства США. Эти стратегические цели содержат 16 целей (задач), которые охватывают основные программные усилия департамента и покрывают все программы и услуги, администрируемые департаментом сельского хозяйства США…

Источник: Гумеров Р. О содержательно-структурной перестройке государственной программы развития сельского хозяйства // Экономист, № 11, Ноябрь 2016, C. 81-88 Состояние сельскохозяйственного производства в России Динамика развития сельского хозяйства России (1990-2015 гг.) Структура агропромышленного сектора России с позиции размера предприятий ​Проблемы развития производственной контрактации в сельском хозяйстве России Импортозамещение в семеноводстве и племенном хозяйстве Импортозамещение в продовольственном комплексе России Межрегиональные ассоциации экономического взаимодействия субъектов Федерации России Влияние санкций и снижения цен на нефть на экономику России ​Агентство PEMANDU в Малазии

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *