Механизм экономического роста и совокупная факторная производительность

Краткий обзор подходов к объяснению источника экономического роста.

Механизм экономического роста и совокупная факторная производительность

Новейшая экономическая история богата детальными, включая статистические, описаниями ситуаций ускорения и торможения экономического роста в разных странах. Экономическая наука научилась объяснять многочисленные эпизоды как долгосрочного роста, так и краткосрочных колебаний, используя массивы различных моделей, более или менее применимых в каждом конкретном случае. Все эти объяснения выглядят очень разумными, когда они обращены в прошлое. Однако можно ли их применять в будущем? Нередко даже рассуждения, кажущиеся почти аксиоматичными, основанные на бакалаврском курсе экономики, не применимы к конкретной ситуации.

Несмотря на обилие теоретических моделей и статистических данных, ни один из произошедших кризисов достоверно предсказать не удалось, а то, что прогнозируется, как правило, не происходит (во всяком случае так, чтобы совпадали и событие, и время его наступления). Центральное место в моделях долгосрочного роста или циклических колебаний, как правило, занимает описание механизма изменений — некоторой модельной причинно-следственной истории о том, под действием каких сил растет или падает выпуск экономики, как влияют на траекторию движения экзогенные факторы и эндогенные государственные политики, какими жесткостями и ограничениями обладает система в целом.

Основным источником экономического роста с конца XVIII — начала XIX в., начиная с работ Д. Юма и А. Смита, неизменно считалось накопление капитала. Механизм трансформации сбережений в инвестиции и последующая трансформация инвестиций в фонды, предназначенные для «содержания производительного труда», выступали источником активизации промышленной деятельности, а значит, и экономического роста. Этот механизм был фактически полностью воспроизведен в классической работе А. Маршалла «Принципы экономической науки». 

Разумеется, во время Великой депрессии Дж. М. Кейнс и его сторонники не могли надеяться на повышение роли процессов накопления в оживлении экономического роста, оценивая накопление, скорее, как необходимое, но не достаточное условие экономического прогресса. Но уже спустя несколько десятилетий ставшие классическими модель Харрода-Домара (основанная на идее акселератора инвестиционного процесса), модель экономического роста Р. Солоу (с экзогенным темпом роста населения и технологического прогресса и эндогенной нормой сбережений), по существу, содержали те же предположения о ключевой роли сбережений и инвестиций для расширения производства. 

Разработанные позже многочисленные модели эндогенного экономического роста (Узавы-Лукаса, Ромера, Гроссмана-Хелпмана, Агиона-Ховитта и др.), которые учитывают возможность влияния экономической политики на темпы экономического роста в долгосрочном периоде, расширяют определение капитала, разделяя его на человеческий и физический, и подробно рассматривают оптимальные траектории накопления в зависимости от наличия или отсутствия отдачи от масштаба, в содержательном смысле также видят основу экономического роста в накоплении капитала в различных видах.

Совокупная факторная производительность

Современные методики (калькуляции) декомпозиции экономического роста и пофакторное объяснение различий в темпах и уровнях экономического развития стран не позволяют однозначно отдавать предпочтение гипотезе о том, что накопление физического или человеческого капитала определяет рост. В соответствии с расчетами Э. Дэнисона, в период 1929-1982 гг. для США только 20% увеличения дохода на одного занятого можно ассоциировать с ростом капитала, а остаток 80% не раскладывается по факторам. Этот необъясненный остаток, по мнению Э. Хелпмана, может объяснять больше половины различий в уровне экономического развития стран: доход на одного работника в США в 35 раз больше, чем в Нигерии, но капитал объясняет только 1,5 раза в этом превышении, а образование и рабочая сила — 3,1 раза, итого различия в факторах объясняют лишь менее чем 5-кратное различие в доходах. Получается, что необъясненной остается разница в 7,5 раза.

Согласно современным представлениям, весь этот необъясненный остаток принято определять термином «совокупная факторная производительность» (СФП). Помимо технологической эффективности «соединения» различных факторов производства через производственные технологии, условия торговли, технологии международной торговли и международной кооперации, организационные и бизнес-модели предприятий, СФП включает влияние институтов на качество факторов производства.

  1. Во-первых, это влияние на качество труда и капитала — права собственности, права и обязанности, фиксируемые системой контрактов, участие государства в экономике и конкуренция, искажения, которые вносит налоговая система в принятие инвестиционных решений. 
  2. Во-вторых, влияние на структурные отраслевые и социальные аспекты развития — неравенство домохозяйств, мобильность труда и капитала в пространстве и между фирмами, существующие барьеры входа и выхода с рынка для фирм.

Составленный подобным образом показатель СФП представляет собой идеологический компромисс с представителями институциональной теории. Они считают, что накопление человеческого или физического капитала не может быть источником экономического роста, поскольку оно и есть сам рост, а истинным его источником служит развитие глубинных институциональных структур.

По материалам статьи: Г. Идрисов, В. Мау, А. Божечкова В поисках новой модели роста // Вопросы экономики, №12, Декабрь 2017, C.5-23

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *